Я не знаю девочку Лену,

Не ходил вместе с Леной в детсад

И не бегал за ней в переменах,

Не вступал с ней в отряд октябрят.

 

Знаю только, что Лена внучка,

Есть у девочки Лены дед.

Я не в курсе, что Лена — злючка

Или добрая, и сколько ей лет.

 

Мне лишь ясно, что дед у Лены

Выдающийся  чем-то старик.

Он, наверно, решал проблемы

И серьезный он был мужик.

 

Может, дед придумал вакцину

И от смерти спас тыщи людей?

Или друга прикрыл он спину,

Когда в друга стрелял злодей?

 

 

 

 

Какой подвиг свершил дед Лены?

Что создал он, что изобрёл?

Может дед возводил храма стены

Или мыслью своей дошёл,

 

Как освоить таинственный космос

И основы постичь бытия,

Чтоб быстрей зрел пшеницы колос,

Изобрёл новый винт корабля?

 

За что люди в стране нашей помнят

Деда Лены и чтут за что?

Нет сомнений, никто не спорит,

И вопрос не задаст никто.

 

В каждом городе стоит памятник:

Дед то в кепке, то в пиджаке,

Чтоб не стёрлись заслуги в памяти

О достойнейшем старике.

 

Я стал взрослым, вопросы остались,

Чем прославился дедушка Ленин?

За что люди так расстарались,

С какой целью хранят в мавзолее?

 

Оказалось, дед Лены — индеец!

Не простой краснокожий, а вождь,

Не монгол и не финн, не кореец,

А индейская белая кость.

 

Дед под кепкой скрывал оперенье,

На мустанге катался верхом,

Томагавки метал в упоении,

Мог бизона убить кулаком.

 

Как то дед валялся в вигваме,

Так назвали индейцы шалаш,

К нему Ленка примчалась от мамы,

В рюкзаке притащила лаваш.

 

Угостила лепешками деда

И умчала к девчонкам играть.

Чтоб не выглядеть, как невежда,

Он решил  что-нибудь почитать.

 

Дед пошарил в портфеле у внучки

И из сумки книжку достал,

Он не взял  транспортир, не взял ручку,

Дед  держал в руках «Капитал»!!!

 

Две недели сидел он в вигваме,

Оторваться от книги не мог,

Чай холодный стоял в стакане,

И не лез ему в горло кусок.

 

Вышел к племени дедушка Ленин,

В руках сжимая книгу «Капитал»,

Пред дедом пало племя на колени

— Вот это труд, создал индеец Карл!

 

Сказал старик индейскому народу

— Мы в прерии построим коммунизм,

Объединим в колхозы огороды,

Тем самым победим капитализм!

 

Шаман сказал:  –Я лично не согласен

Вступать в колхоз, хочу я в бубен бить,

Ведь в танцах ритуальных я прекрасен.

— Тебе пора завязывать курить..

 

— И опиум толкать индейскому народу,

Служитель культа густо покраснел.

— А кто предскажет вам погоду?!

— Как ты перечить мне посмел?!

 

Всё племя дружно навалилось на шамана,

Порвали бубен, перья и губу,

Отняли мокасины, обшарили карманы

И прикрутили крепко к позорному столбу.

 

Ему заткнули рот  вонючей тряпкой,

Чтоб криками вождя не раздражал,

И каждый воин, строго по порядку,

В шамана копья острые метал.

 

Расправившись с индейским духовенством,

На классы вождь индейцев разделил,

О равенстве племён мечтал он с детства,

Он строил коммунизм, что было сил.

 

Ждала судьба шамана несогласных,

Вязали классами к позорному столбу,

Кровь, слезы и стенания несчастных

Не слышал вождь индейскую мольбу.

 

Дедушка Ленин писал манифесты,

Он в прерии ввёл красный террор,

Сопротивление здесь не уместно,

Контрреволюции смерть и позор.

 

Меж вигвамов ходят колонны,

В красных косынках  индейские скво,

Куртки из кожи несчастных бизонов,

Дед счастлив и бодр, в глазах озорство.

 

Сломав к чертям индейские устои,

С ног на голову всё перевернув,

Дедушка Ленин коммунизм не достроил,

Но дед не умер, он просто уснул.

 

Ждут индейцы, когда вождь проснется,

За старика у всех душа болит.

Победы коммунизма он добьётся,

На Красной площади  вождь краснокожих спит..

 

 

13.12.2015.                                                                    Пименов Олег